Второе послание к цензору (Пушкин) — На скользком поприще Тимковского наследник!..


Второе послание к цензору (А. С. Пушкин)

На скользком поприще Тимковского наследник!
Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.
Недавно, тяжкою цензурой притеснён,
Последних, жалких прав без милости лишён,
Со всею братией гонимый совокупно,
Я, вспыхнув, говорил тебе немного крупно,
Потешил дерзости бранчивую свербёжь —
Но извини меня: мне было невтерпёж.
Теперь в моей глуши журналы раздирая,
И бедной братии стишонки разбирая
(Теперь же мне читать охота и досуг),
Обрадовался я, по ним заметя вдруг
В тебе и правила, и мыслей образ новый!
Ура! ты заслужил венок себе лавровый
И твёрдостью души, и смелостью ума.
Как изумилася поэзия сама,
Когда ты разрешил по милости чудесной
Заветные слова божественный, небесный,
И ими назвалась (для рифмы) красота,
Не оскорбляя тем уж Господа Христа!
Но что же вдруг тебя, скажи, переменило
И нрава твоего кичливость усмирило?
Свои послания хоть очень я люблю,
Хоть знаю, что прочёл ты жалобу мою,
Но, подразнив тебя, я переменой сею
Приятно изумлён, гордиться не посмею.
Отнёсся я к тебе по долгу моему;
Но мне ль исправить вас? Нет, ведаю, кому
Сей важной новостью обязана Россия.
Обдумав наконец намеренья благие,
Министра честного наш добрый царь избрал,
Шишков наук уже правленье восприял.
Сей старец дорог нам: друг чести, друг народа,
Он славен славою двенадцатого года;
Один в толпе вельмож он русских муз любил,
Их, незамеченных, созвал, соединил;
Осиротелого венца Екатерины
От хлада наших дней укрыл он лавр единый.
Он с нами сетовал, когда святой отец,
Омара да Гали прияв за образец,
В угодность Господу, себе во утешенье,
Усердно задушить старался просвещенье.
Благочестивая, смиренная душа
Карала чистых муз, спасая Бантыша,
И помогал ему Магницкий благородный,
Муж твёрдый в правилах, душою превосходный,
И даже бедный мой Кавелин-дурачок,
Креститель Галича, Магницкого дьячок.
И вот, за все грехи, в чьи пакостные руки
Вы были вверены, печальные науки!
Цензура! вот кому подвластна ты была!

Но полно: мрачная година протекла,
И ярче уж горит светильник просвещенья.
Я с переменою несчастного правленья
Отставки цензоров, признаться, ожидал,
Но, сам не зная как, ты, видно, устоял.
Итак, я поспешил приятелей поздравить,
А между тем совет на память им оставить.

Будь строг, но будь умён. Не просят у тебя,
Чтоб все законные преграды истребя,
Всё мыслить, говорить, печатать безопасно
Ты нашим господам позволил самовластно.
Права свои храни по долгу своему.
Но скромной истине, но мирному уму
И даже глупости невинной и довольной
Не заграждай пути заставой своевольной.
И если ты в плодах досужного пера
Порою не найдёшь великого добра,
Когда не видишь в них безумного разврата,
Престолов, алтарей и нравов супостата,
То, славы автору желая от души,
Махни, мой друг, рукой и смело подпиши.

Пушкин, 1824

Обращено к Александру Степановичу Бирукову, как и первое «Послание цензору», о котором говорится во вступительных стихах («Я, вспыхнув, говорил тебе немного крупно…»). Бируков был цензором в 1821—1826 гг.; его деятельность Пушкин назвал «самовластной расправой трусливого дурака».
Тимковский, Иван Осипович (1768—1837) — петербургский цензор в 1804—1821 гг., не разрешивший стихотворения Пушкина «Русалка», но разрешивший семнадцать его стихотворений в 1817—1820 гг., а также «Руслана и Людмилу».
Заветные слова божественный, небесный — имеется в виду запрещение цензором Л. И. Красовским стиха «Улыбку уст твоих небесную ловить» (в стихотворении Олина «Стансы к Элизе») и эпитета «божественные» в применении к гуриям.
Жалобу мою — «Послание цензору».
Министра честного нам добрый царь избрал, // Шишков наук уже правленье восприял — 15 мая 1824 г. министром народного просвещения был назначен А. С. Шишков.
Он славен славою двенадцатого года — Шишков писал во время Отечественной войны 1812 г. все манифесты, подписанные царем.
Он русских муз любил, // Их, незамеченных, созвал, соединил — речь идет об организации Шишковым «Беседы любителей русского слова». (Изменение отношения к Шишкову объяснено самим Пушкиным в письме к П. А. Вяземскому от 25 января 1825 г.)
Венца Екатерины… лавр единый — Державин, Гавриил (Гаврила) Романович (1743—1816), русский поэт. Державин служил солдатом в гвардейском Преображенском полку, участвовавшем в дворцовом перевороте, в результате которого на престол взошла Екатерина II. Произведенный спустя 10 лет в офицеры, участвовал в подавлении пугачевского восстания. Некоторое время служил в Сенате. После сочинения «Оды … к Фелице» (1782), обращенной к императрице, был награжден Екатериной II, через некоторое время назначен губернатором олонецким (с 1784 г.) и тамбовским (1785—1788). После отставки с должности кабинет-секретаря Екатерины II (1791—1793) назначен президентом Коммерц-коллегии. В 1802—1803 гг. министр юстиции. С 1803 г. в отставке.
Святой отец — предыдущий министр народного просвещения и министр духовных дел, кн. Александр Николаевич Голицын (1773—1844), известный своим мистицизмом и ханжеством.
Омар — Омар ибн Хаттаб, второй мусульманский халиф, взявший штурмом Александрию (642 г.) и, по преданию, сжегший ее ценнейшую библиотеку.
Гали — Али бен-Аби Талеб (602—661), четвертый халиф.
Прияв за образец — имеется в виду сожжение в 1821 г. труда лицейского учителя Пушкина, профессора Петербургского университета А. П. Куницына, «Право естественное», СПб. 1818—1820.
Спасая Бантыша — чтобы добиться падения министра, близкого к Александру I, объединились Аракчеев, митрополит Серафим, архимандрит Фотий и Магницкий. Они не пренебрегли доносом и на противоестественные свойства Голицына и В. Н. Бантыша-Каменского (1778—1829), за что последний высылался в 1823 г. из Петербурга; Голицын выступил с защитой Бантыша (покровитель Бантыша).
Магницкий, Михаил Леонтьевич (1778—1855) — один из самых ярых реакционеров александровского времени, в качестве попечителя учебного округа (в 1819—1826 гг.) разгромивший Казанский университет за «безбожное направление».
Кавелин, Дмитрий Александрович (1778—1851), в качестве директора Петербургского университета (1819—1823) проявил себя как злейший обскурант; моим назван, вероятно, потому, что был в свое время членом «Арзамаса».
Креститель Галича — возбудив в 1821 г. дело против ряда профессоров Петербургского университета, в том числе против А. И. Галича (лицейского профессора Пушкина), за его атеизм и дискредитирование власти в лекциях, а также за книгу «История философских систем», Кавелин вынудил Галича признать свое учение «ложным и вредным», повел его в церковь, где священник читал над ним молитву и кропил его святой водой.



Загрузка...