В. Л. Давыдову (Пушкин) — Меж тем как генерал Орлов…


В. Л. Давыдову (А. С. Пушкин)

Меж тем как генерал Орлов —
Обритый рекрут Гименея

Священной страстью пламенея,
Под меру подойти готов;
Меж тем как ты, проказник умный,
Проводишь ночь в беседе шумной,
И за бутылками аи
Сидят Раевские мои,
Когда везде весна младая
С улыбкой распустила грязь,
И с горя на брегах Дуная
Бунтует наш безрукий князь…
Тебя, Раевских и Орлова,
И память Каменки любя, —
Хочу сказать тебе два слова
Про Кишинев и про себя.

На этих днях, среди собора,
Митрополит, седой обжора,
Перед обедом невзначай
Велел жить долго всей России
И с сыном птички и Марии
Пошел христосоваться в рай…
Я стал умен, я лицемерю —
Пощюсь, молюсь и твердо верю,
Что бог простит мои грехи,
Как государь мои стихи.
Говеет Инзов, и намедни
Я променял парнасски бредни
И лиру, грешный дар судьбы,
На часослов и на обедни,
Да на сушеные грибы.
Однако ж гордый мой рассудок
Мое раскаянье бранит,
А мой ненабожный желудок
«Помилуй, братец,— говорит,—
Еще когда бы кровь Христова
Была хоть, например, лафит…
Иль кло-д-вужо, тогда б ни слова,
А то — подумай, как смешно! —
С водой молдавское вино».
Но я молюсь — и воздыхаю…
Крещусь, не внемлю сатане…
А все невольно вспоминаю,
Давыдов, о твоем вине…

Вот евхаристия другая,
Когда и ты, и милый брат,
Перед камином надевая
Демократический халат,
Спасенья чашу наполняли
Беспенной, мерзлою струей
И за здоровье тех и той
До дна, до капли выпивали!..
Но те в Неаполе шалят,
А та едва ли там воскреснет…
Народы тишины хотят,
И долго их ярем не треснет.
Ужель надежды луч исчез?
Но нет! — мы счастьем насладимся,
Кровавой чаши причастимся —
И я скажу: Христос воскрес.

Пушкин, 1821

Давыдов, Василий Львович (1792—1855) — декабрист, в имении которого, Каменке, Киевской губернии, Пушкин гостил с ноября 1820 — по январь 1821 г.
Обритый рекрут Гименея — Михаил Федорович Орлов, который был в это время женихом Екатерины Николаевны Раевской — старшей дочери генерала Н. Н. Раевского.
Раевские мои — H. H. Раевский (который приходился Давыдовым братом по матери) и сын его Александр Николаевич.
На брегах Дуная // Бушует наш безрукий князь — кн. Александр Константинович Ипсиланти (1792—1829) — вождь греческого восстания против турок (он лишился руки в сражении под Дрезденом в 1813 г.); в конце февраля 1821 г. Ипсиланти перешел с кавалерийским отрядом Прут и поднял восстание в Молдавии, что послужило началом общегреческого национально-освободительного движения против турецких захватчиков (1821—1829). До этого времени Ипсиланти жил в Кишиневе, где встречался с Пушкиным.
Седой обжора — митрополит кишиневский Гавриил Банулеско-Бодони (1746—1821).
Пошел христосоваться в рай — митрополит умер 30 марта, за десять дней до пасхи.
Пощусь, молюсь — в качестве чиновника Пушкин был обязан раз в год говеть, исповедоваться, причащаться.
Как государь мои стихи — имеется в виду высылка Пушкина на юг России, заменившая ему Соловки или Сибирь.
Эвхаристия — церковный обряд причащения. Пушкин переосмысляет понятие эвхаристии и применяет его к ожидаемой им революции (кровавой чаши причастимся).
Милый брат — А. Л. Давыдов.
Тех и той — те — итальянские карбонарии, поднявшие восстание в Неаполе в июле 1820 г.; подавлено австрийскими войсками в марте 1821 г. Та — буржуазная революция в Испании 1820—1823 гг.
Едва ли там воскреснет — в это время испанские революционеры потерпели поражение.
Послание известно лишь в черновой, не везде разборчивой рукописи Александра Сергеевича Пушкина.



Загрузка...