Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд… (Пушкин)


Презрев и голос укоризны… (А. С. Пушкин)

Презрев и голос укоризны,
И зовы сладостных надежд
,
Иду в чужбине прах отчизны
С дорожных отряхнуть одежд.
Умолкни, сердца шепот сонный,
Привычки давной слабый глас,
Прости, предел неблагосклонный,
Где свет узрел я в первый раз!
Простите, сумрачные сени,
Где дни мои текли в тиши,
Исполнены страстей и лени
И снов задумчивых души.
Мой брат, в опасный день разлуки
Все думы сердца — о тебе.
В последний раз сожмем же руки
И покоримся мы судьбе.
Благослови побег поэта

где-нибудь в волненье света
Мой глас воспомни иногда
. . . . . . . . . .
Умолкнет он под небом дальным
сне,
Один печальным
Угаснет в чуждой стороне.
. . . . . . . . . .
Настанет час желанный,
И благосклонный славянин
К моей могиле безымянной…

Пушкин, 1824

Написано в связи с планами бегства из ссылки в Михайловском за границу. Планы эти были оставлены, стихотворение не доработано, и два стиха из него —
Иду в чужбине прах отчизны
С дорожных отряхнуть одежд —
использованы в «Борисе Годунове», но в них был вложен противоположный смысл:
Вот, вот она! вот русская граница!
Святая Русь, Отечество! я твой!
Чужбины прах с презреньем отряхаю
С моих одежд — пью жадно воздух новый…
(слова Курбского в сцене «Граница литовская»).



Загрузка...